Новосибирские школьники пишут авантюрно-мистический роман из школьной жизни: про себя самих и виртуальных одноклассников.

На занятиях в ГЦИ «Эгида» начался интересный и необычный проект, причем в нем участвуют как группа будущих журналистов, так и занимающиеся в «Эгиде» программисты и дизайнеры. Ни много, ни мало, а ребята замахнулись на… написание современного, увлекательного романа из школьной жизни. Этот роман вскоре будет по частям публиковаться в нашем журнале; но при этом, как утверждают организаторы проекта, у него есть все составляющие, чтобы в итоге быть предложенным для публикации серьезному издательству.

ГЕОГРАФ ГЛОБУС ПРОПИЛ?

Проблема детского литературного творчества в Новосибирске стоит достаточно остро с тех пор, как прекратил существование молодежный клуб писателей «Амальтея», которым руководил ныне, к сожалению, покойный Михаил Петрович Михеев, автор множества детективов и фантастики. Из «Амальтеи» вышли многие известные писатели, издатели фантастической литературы и просто – талантливые журналисты. Такие, как, например, Геннадий Прашкевич. В девяностые годы, когда большая часть граждан были озабочены пищей скорее материальной, чем духовной, этот направление работы, за редкими исключением, было благополучно забыто. Потом… Потом было не до того: появились Дарья Донцова, Александра Маринина, Борис Акунин, а потом мир вздрогнул от стремительного литературного галопа знаменитой «Поттерианы». Ну да, как молодому, а тем более юному сибирскому писателю тягаться с мастерством Джоан Роулинг? Ну, а детские писатели книжек для детей либо совсем не пишут, либо пишут, но издают эти книги единицы из числа издательств и небольшими тиражами.

Новосибирский сказочник, автор в свое время очень известных книг про Карандаша и Самоделкина, и получившей в прошлом году литературную премию книги «Веселые школьные рассказы», Валентин Постников, считает, что ситуация далека от идеала. Но, тем не менее, не фатальна. В интервью «Вечернему Новосибирску» он сказал: «Очень много говорили о том, что дети мало читают, дети плохо читают. Все за голову хватались. Особенно родители. Но мне кажется, что за последние пять лет ситуации стала как-то улучшаться… Помог этому Гарри Поттер – пошла волна увлечения чтением. И главное, некоторые ребята сами ощутили вкус к сочинительству». По словам Валентина Постникова, среди его друзей есть и юные авторы – они увлеченно пишут, даже не задумываясь о том, когда их детище дойдет до редакторского стола в каком-нибудь крупном издательстве.

А вот как оценивает ситуацию ведущий литературный критик новосибирского представительства издательства «ЭКСМО» Георгий Оганесян, с которым связался корреспондент «Таймикса». «За последние несколько лет количество детских книг, особенно в жанре фэнтези или близких к ним, увеличилось в разы, – считает Георгий Ованесович. – Да, это и «Поттериана», и наши отечественные аналоги. Но осталась незаполненной ниша литературы для старшеклассников. Считается, что из детского уровня «Незнайки на Луне» они уже выросли – и это справедливо, а теперь читают только «взрослую» литературу, которая, мягко говоря, написана не о них, не для них, и не всегда дает какие-то положительные эмоции. Тем более, что взрослые писатели на старших школьников обращают внимание редко. Они им почему-то неинтересны. За последние годы самым замечательным явлением жанра можно назвать лишь книгу Георгия Иванова «Географ глобус пропил» — вот, пожалуй, все!». Георгий Оганесян считает, что это досадное упущение: мир современной школы очень интересен, и любое издательство бы с большим вниманием отнеслось к книге, написанной о нем, об этих, как он выразился, «маленьких трагикомедиях». Однако взрослые не спешат касаться этой темы, а для работы с юными, порой несовершеннолетними писателями издательства не готовы – нет ни наработанной правовой базы, нет и системы какого-то отбора и представления таковых авторов.

На самом деле, чем все закончится, не знают даже авторы. Это знает только Великий Шаман Ктулху...

Конечно, нужно отметить, что все сказанное относится к «большому» книжно-издательскому рынку, до которого достучаться трудно подчас и взрослому новосибирскому автору. Побывавший недавно в гостях у «Эгиды» новосибирский писатель Николай Норд, автор романа «Избранник ада», рассказывал, какой долгий переговорный процесс предшествовал появлению его книжки, изданной в этом году. Старшекласснику такое вряд ли осилить – вести переговоры с десятком издательств, получать туманные ответы и ждать, ждать, ждать… Что же делать юным дарованиям?

Как говорит Марина Слаповская, педагог и руководитель литературного кружка в одной из новосибирских гимназий, проблема в том, что этому процессу надо помогать. И, конечно, помощником должен быть кто-то из взрослых, имеющих реальный опыт писательства – примерно так, как было в своей время в легендарной «Амальтее». «Сама я, к сожалению, не писатель, – говорит Марина Александровна. – Я люблю читать, есть навык редакторской правки… Но помочь ребятам выстроить сюжет, проработать героев, и, в конце концов, собрать воедино написанное зачастую совершенно разным стилем, в зависимости от настроения автора, я не могу. Это очень трудно. Поэтому большая часть того, что сейчас пишут новосибирские школьники, останется либо на жестких дисках их компьютеров, либо, при самом удачном раскладе, станет достоянием местных стенгазет и школьных изданий или Интернета».

А МЫ РИСКНУЛИ…

Но в «Эгиде» пишут. Пишут! Рассматривают на большом экране слады сюжетных линий и фото персонажей, некоторых из Сети, некоторые же фото – собственные. Как говорит руководитель проекта, преподаватель курса журналистики Игорь Резун: «…мы рискнули. Это на самом деле огромный труд – писать всем коллективом, и сводить воедино эти фрагменты. С прицелом не на «самодеятелность», а на цельное, серьезное и достойное произведение. Тем более, что знаешь, как потом трудно будет его «толкать» к книжной полке магазина». Специальный корреспондент журнала «Таймикс» Владимир Майбах задал руководителю этого литературного проекта несколько вопросов.

— Игорь Дмитриевич, а не занимаетесь ли вы, скажем так, отвлечением ребят от их собственно журналисткой деятельности по написанию статьей в «Таймикс»?

— На самом деле у каждого настоящего журналиста хотя бы в зачаточной степени должен быть литературный дар. Да, те, кто его не имеют, остаются хорошими, бойкими репортерами криминальной или светской хроники. Но те, кто его имеет или развивает, вырастают в больших мастеров пера, таких, как в свое время был Юрий Рост, Юрий Бурлаков, Владимир Богданов. Сейчас таким даром обладают и Дмитрий Быков из «Собеседника», и Николай Варсегов, и Александр Мешков из «Комсомолки». А Дарья Асланова? Ее скандальные острые репортажи читаются, как роман. Поэтому я думаю, дело того стоит: все, что наши ребята получат в ходе профессионально работы над литературным текстом, пригодится им в первую очередь для написания материалов.

— Хорошо. Тогда откройте тайну: о чем роман? И почему такое название странное: «Красный Дыр»?

— «Странных» названий много и сейчас, были они и раньше. Помните «Апофигей» Юрия Полякова? А «ЖД» Быкова, не говоря уже об этих «Пи-5» знаменитого Пелевина? На самом деле в рабочей версии проект назывался «Контакт-2», но сейчас я изменил его название на «Красный дыр». Из маркетинговых соображений… да и мне просто оно понравилось! А роман о нас. О них и о нас. Это осознание взрослого мира сквозь призму ощущений старшеклассника 10-11 классов. То есть они пишут о себе, о своей школьной жизни со всеми ее драмами. И о нас, какими нас видят; а я, как единственный взрослый участник проекта, о них, какими я их вижу. Должен получиться очень интересный, и, по-моему, раньше никогда не создаваемый коктейль. Как говорил Джеймс Бонд: взболтать, но не смешивать!

— Кстати, о Бонде… Как я понял, роман переполнен вещами совсем не детскими: криминалом, мистикой, любовью? Это нормально?

С этого старинного котла, найденного на школьном пустыре, все и начнется...

— Во-первых, он не «переполнен». Все-таки мы пишем для молодежного развлекательного журнала, и «чернухи» тут не будет. Но надо понимать, что жизнь современного школьника – это, действительно, цепочка маленьких драматических эпизодов. Это и «разборки», пусть даже психологические, с одноклассниками, борьба за лидерство в классе или группе. Всякие проблемы с «мобильниками» – украли, отняли, потерял и прочее. Плюс к этому и любовь. Да! Они влюбляются, как все мы в этом возрасте и очень жестоко страдают. Нам кажется: тьфу, какие проблемы? А не дай Бог нам такие проблемы, взрослым.

— Все это будет в романе?

— Безусловно. Повторяю: не я один пишу что-то для «Таймикса», пишут все. Можно сказать, что «Красный дыр» будет тревожить, волновать опасностью, которая каждый день с нами, то ежедневным маленьким Злом – предательством, подлостью, с которыми старшеклассник сталкивается каждый день, и иногда от нас, взрослых. Но в то же время там будет и любовь. И мы сможем восхититься, я думаю, чистотой и благородством морального выбора. А он у героев будет. И он будет искренним, потому что они пишут, в основном, не про виртуальных, несуществующих мальчиков и девочек, а про себя.

— Зачем же тогда в этом «коктейле» мистика?

— Это интересно. Как новорожденный, не умеющий говорить, видит домового (да, есть такая теория!), так и человек в их возрасте сильнее, отчетливее откликается на мистику, которая для нас всего лишь развлекательная передача по ТВ. Посмотрели и забыли. А он – чувствует… При этом любая мистика, если она не носит прямого религиозного оттенка, это часть нашей и мировой культуры. Что наши черти, русалки, лешие, что духи Кветцалькоатля или Ктулху, характерные для североамериканских индейцев. Мистическая линия в романе, кстати, связана именно с ними: ребята случайно получают в руки артефакт этой культуры и из «тонкого» мира духи приходят, чтобы вернуть его себе.

— А почему так далеко – североамериканские индейцы?

— Ну. На самом деле это не так далеко. Остатки племен североамериканских мбанга, мобугу, мгалеоле, когда-то перешедшие через Берингов перешеек, живут сейчас у нас на Севере, в Нижнем Приобье, под Салехардом. В Новосибирске живет замечательный горловой певец из рода гольдов – его знают под именем Дакоты. И предки наши, сибирские – это не вятичи и не кривичи, а телеуты, тугнусы, мрасы, колмыки, хакасы и шорцы. Язычники азиатского разлива, поклонявшиеся Тенгере-Кайра-хану, Ульгеню и Эрлик-хану.

— Как пишется роман?

— О, это сложный процесс. Я, как администратор проекта, намечаю общую сюжетную линию и несколько ее «магистральных» ответвлений. Дальше ребята сами пишут, исходя из собственного желания и набора персонажей, ее «ветки». Потом я получаю в электронном виде эти фрагменты и «склеиваю» их со своими, с другими, убирая фактические несоответствия, ляпы и какие-то лишние куски. В общем виде роман будет представлять собой интересный симбиоз того, что называется сейчас «блогами» и профессионального литературного текста.

— Насколько это все будет актуально?

— На сто процентов. Действие ведь происходит не в сказочном Средиземье, а в обычной школе. За основу я взял, кстати, ландшафты новосибирского Академгородка, это мне ближе, и типовую городскую гимназию – не буду говорить какую. Там учителя, уроки, те же самые проблемы: как преподают? Интересно ли? Та же проблема единой школьной формы, школьного питания, учебников хороших и разных, межличностных отношений… Это все они сами конструируют, сами определяются, как вести себя. И это потрясающий, на самом деле, социологический срез отношения современных детей к современными школьным проблемам.

— Последний вопрос: у вас в романе действует «девчачья мафия». Это взято из жизни?

— Некоторое время проработав охранником в одной из новосибирских школ, я сам столкнулся с этой ситуацией. При расформировании одной школы часть детей перевели в новую, только что построенную неподалеку. Так получилось, что большая часть юношей из старших классов ушла. А с нашей демографической ситуацией, сами понимаете, их и так не много… И все, образовался вакуум лидерства. Его захватили отчаянные девчонки, наглые, подчас беспринципные, имеющие определенные проблемы с законом. Что тут делать? Либо «прогибаться» под них, под их правила, может, и платить, как это принято в таких сообществах, «дань», которую родители дают на завтраки, или все же бороться с этим маленьким Злом. Как и сказал – делать нравственный выбор. Это сложно. Но это очень благородно… «Мафия» у меня показана не для того, чтобы все восхитились и решили быть с тем, кто наглее и сильнее, а чтобы показать, что любую мафию можно победить! И у нас в романе, в конечном счете, победит Добро, Честность и Порядочность. Ну, и светлые силы, конечно… Духи не пройдут.

Редакция будет следить за тем, как движется написание романа. Как только первые главы его пройдут окончательную правку, читатели «Таймикса» увидят его на этих страницах.